Alexander Brodsky: Utopian Canalisation

В галерее РИДЖИНА открылась выставка Александра Бродского Canalis utopicus («Утопическая канализация»). Своими очевидными эстетическими достоинствами и произведенным впечатлением она сравнима лишь с выставкой Ильи Уткина «Меланхолия», прошедшей в РИДЖИНА этой весной.

Можно зарекаться быть как все и поминать в тексте о выставке Бродского выставку Уткина, словосочетание «бумажная архитектура», название «Атриум» и цитировать поэзию Сашиного однофамильца. Нужно зарекаться писать о Canalis utopicus, как она заслуживает — красиво и поэтично, тем, кто не имеет счастья быть сильным стилистом. Второй зарок выдержать легко, другой — не получается.

Первые авторы архитектуры бумажной и единственного в столице выдающегося произведения архитектуры постмодернистской Бродский и Уткин давно обрели собственную эстетику. Ее стабильно высоко на протяжении восьмидесятых оценивали жюри международных концептуальных архитектурных конкурсов и многочисленные московские поклонники из архитектурно-художественной среды. Все, что делали раньше Бродский и Уткин, а теперь по очереди показали в РИДЖИНА Уткин и Бродский, этой эстетикой исчерпывается. В ней они равны, в ней им нет равных. Однажды избранные стиль и интонация до сих пор продолжают оказывать прежнее сильное воздействие на поклонников этого стиля и интонации.

Бродский и Уткин делали в этой эстетике офорты, выдаваемые за проекты невозможных архитектурных объектов, и создали ирреальный интерьер первого частного московского ресторана «Атриум», а теперь строят экспозиции. Уткин построил свою с помощью фотографий переходящего в вечный покой городского пейзажа и собранной из обломков инсталляции — реплики по поводу великой башни русского авангарда. Бродский с помощью новой серии морщинистых псевдо-венецианских офортов, рельефов из очень старых водопроводных труб, одной скульптуры, пятнадцати идеально круглых канализационных люков, монументальной, дивно проржавевшей трубы и разлитой где надо воды воскресил в галерейном зале идеальное пространство своих прежних офортов. Осветил его рядами лампочек, горящих в полнакала, озвучил булькающей, журчащей и хлюпающей конкретной музыкой, не скрывающей своего низменного происхождения. И снабдил названием, провоцирующим привычные рассуждения об утопии, утоплении, реке времени, каналах, канализации и карнавале.

Canalis utopicus в сущности схожа с прошлыми работами Бродского и Уткина, о которых написано так много, что решительно все уже сказано. Сказано о мастерстве построения иллюзорных и фантастических пространств, об аллюзиях на профессиональные идеалы, о неповторимом мрачном благородстве интонации, о совершенном исполнении, феноменальном для здешней артистической практики. В новей выставке Бродский добавил немного новых поводов для толкований он лишь усложнил прежние эксперименты фактурами, объединив в рельефах шершавость офортного листа, бархатистость окислившегося железа и тусклость водной глади.

Бродский и Уткин дважды были произведены в классики — бумажной архитектуры и отечвственного постмодернизма. Бумажная архитектура благополучно умерла своей смертью, прожив даже больше отпущенного. Ее основатели счастливо пережили собственное изобретение — что было доказано сумрачным «Атриумом». Меланхоличная бутафория этой ресторана для неискушенного выглядела заманчиво и театрально, искушенный видел там одни аллюзии. «Атриум» по сей день остается самым достойным проявлением недавно ушедшего большого стиля, название которого мелькает на газетных страницах с той же частотой и бессмысленностью, как неприличные слова в разговоре подростков.

Новое появление в столичном выставочном пространстве этих дважды живых классиков, ничуть не разочаровало — как и положено признанным мастерам они совершенствуют ремесло и расширяют сферы его приложения. Вступив в течение процесс жизни столичного современного искусств на территории РИДЖИНЫ они, если следовать логике жизни (которая, как известно, постепенно ломается), должны обрести и здесь привычное лидерство и заслуженный успех. Кажется, для этого нет препятствий. Но, возможно, они будут.

Расчетливый снобизм, род конформизма, - признак новых арт-парвеню, трезвых строителей успешной творческой карьеры (клянусь, это об общей установке, а не о персонах). Хорошо просчитывающим мировую художественную конъюнктуру легко сегодня быть лидерами на отечественной художественной сцене и представлять ее в международных художественных проектах. Они обязаны лишь постоянно предъявлять результаты: ритмично производить выставки с ясной и актуально концепцией. Бродский и Уткин слишком верны себе и этим не занимаются. В искусств правда, нет ничего святого. Но все же есть что-то, отличающее его от тех сфер деятельности, где расчет, напор и воля — единственные условия, позволяющие быть первыми.