Fransisco Infante: Machine in the Forest

А все-таки она вертится...

Конструкция - не смерть живого

ощущения, а лучший способ его жизни...

Вс. Некрасов

 

Согласитесь, инсталлляция Франциско Инфантэ "Машина в лесу" - проект абсолютно неожиданный, несмотря на то, что задуман был еще в 1988 году. Неожиданно то, что пространство не срежиссировано для появления артефакта следующего порядка. Неожиданно то, что реализован проект в замкнутом пространстве галереи - не в лесу! Неожиданно традиционные персонажи игры Инфантэ - искусственны объект и природа - здесь теряют привычную серьезную интонацию, и их голоса звучат, как голоса травести...

Однажды художник уже предупреждал нас, что "пафосу автономности артефакта следует доверяться осторожно , потому что его создатель - человек - тоже составляющее природы". Но что-то изменилось. Или меняется просто на глазах.  И одна из последних акций художника, где как всегда, фотогеничный герой Инфантэ, стоя по колено в реке, делает 36 выстрелов из лука и не попадает ни разу в цель - в прозрачные пакеты с водой этой реки. Что это? Похоже на несколько ироничное утверждение пафоса автономности природы. Похоже, природа только сама способна (и вынуждена) решать свои проблемы, хотя предполагает их, как правило, человек. И не мужество нового Робина Гуда, а какое-нибудь стихийное, мутное половодье вернет воду реке.

Если вернет.

Эта тень иронии, самоиронии довольно неожиданна для "генеральной линии" в творчестве Ф. Инфантэ. Но об этом, может быть не имело смысла говорить, если бы не "Машина в лесу".

Машина (техника, движение) - это тема по-разному постоянно возникала в творчестве художника. Об этом в разное время замечательно говорил его друг Всеволод Некрасов - о "магии огня и движения"; о том, как важно здесь, "чтобы веркало искрилось и вертелось"; о том, что это "поэтично, но и привычно"; о том, что всегда всерьез ощущаемая зрителем "функциональность" артефакта заинтриговывала...

"Машина в лесу" - другая машина, интригующая как раз своей нефункциональностью. Природа, главный персонаж, носитель вечной Тайны, здесь оказывается спутанной, стреноженной, преращенной в искусственный объект - в артефакт. А собственно артефакты непривычно безучастны к ее телодвижениям, существуют отдельно, заняв удобные боковые ложи. Артефакты из серии "Жизнь треугольника", "Добавления", артефакты из серии "Археологизмы...". От них уже трудно ожидать каких-либо "добавлений", их "археологизм" направлен внутрь и замкнут на себе, самодостаточен. Почти музеен. Хотя этот музейный покой нарушается постукиванием жесткой сверкающей конструкции.

Интригующие связи природы и артефакта, скусно смоделированные, уравновешенные Франциско Инфантэ, нарушаются самим Франциско Инфантэ. Его герои в новом пространстве как будто не узнают друг друга и готовы спокойно разойтись восвояси. Их встреча здесь выглядит, как всегда, поэтично, но не привычно, нет.

Мужество состоявщегося художника, способного к анализу и преоценке собственных правил игры, вызывает восхищение, но важно другое - и все-таки она вертится! И все-таки она сверкает и искрится, эта конструкция почти живых деревьев. И все-таки, удаляясь, она уносит с собой ту "магию огня и движения", которую приучил нас видеть и заставил полюбить художник Франциско Инфантэ.

 

Людмила Бредихина.