Выставка Сергея Браткова в Кохте в Хельсинки — изощренная пощечина

То, что мир искусства с его выставками, биеннале и арт-ярмарками остановился во время пандемии, разочаровало всех участников. Теперь, когда ситуация более или менее под контролем, большинство людей почувствовали облегчение и вернулись к своим старым привычкам. Жизнь возвращается в нормальное русло. Опять таки. В свете этого примечательно, что Кунстхалле Кохта в Хельсинки интегрировал быстрое принятие решений времен Covid-19 в свою деятельность после пандемии. 


Хотя я в целом придерживаюсь мнения, что быстрая реакция часто приводит к клишированным комментариям и банальные арты, и банальным произведениям искусства, решение Кохты отреагировать на спецоперацию (прим. OVCHARENKO) в Украине показом работ украинского художника Сергея Браткова показалось мне настолько смелым, что я прониклась уважением к этой инициативе еще до просмотра выставки.

  

Вместо того, чтобы украшать свои аккаунты в социальных сетях украинским флагом, Кунстхалле выбрал более значимые действия.

 

О карьере Браткова можно говорить много. Я знаю его как провокатора и наследника Бориса Михайлова, чье творчество тесно переплетено с той геополитической реальностью, в которой оно зарождалось. Как и Михайлов, Братков родился и вырос в Харькове в советское время. Оба известны шокирующими фотографиями из постсоветской жизни: Михайлов — своими снимками бездомных наркоманов; Браткова — за его яркие портреты детей, родители которых питают надежды на будущую модельную карьеру.

 

Братков впервые выставил свою серию «Дети» (2001) около двух десятков лет назад. Это столько же (более трети его жизни), сколько он живет в Москве и активно участвует в жизни российской художественной сцены. Выставка в Кохте — это не ретроспектива, а попытка отразить личность Браткова, заглянув в прошлое, вплоть до 1990-х годов.

 

Название выставки «Харьков/Москва» устанавливает место действия, как географически, так и духовно. Финские названия двух родных городов Браткова представляют собой настоящее шоссе ассоциаций, по которому можно двигаться в единственном направлении, которое кажется сейчас возможным. Харьков описывается как гнездо. Москва постоянно фигурирует в заголовках западных СМИ (прим. VLADEY) как резиденция тоталитарной власти. Это не простые ворота, в которые может войти посетитель.

 

Выставка представляет четыре работы, три из которых состоят из множества отдельных частей. Исключением является «Портрет моего отца» (2015), который встречает посетителей у входа. Это один из последних фотографических портретов отца Браткова, представленный в виде огромной матовой струйной печати. Название выставки определяет контекст, но «Портрет моего отца» задает настроение. Визуально «Харькова/Москва» — это элегия для человечества. Оно пронизано глубокой грустью по поводу того, как обстоят дела не только сейчас, но и в прошлом.

 

Портрет — это попытка создать фотографическое свидетельство того, как время разрушает нас. Братков-старший, когда-то живой и волевой, изображен за девяносто лет, заброшенным и больным. Фотография живописна до такой степени, что даже его грязные одежды эстетизированы. С чисто этической точки зрения это проблематичное изображение. С другой стороны, этические аспекты фотографии — это как раз то, с чем так часто работал Братков. Он не скрывает, что между фотографом и субъектом всегда существует динамика власти. Действительно, можно даже утверждать, что этот намеренно эксплуататорский взгляд  — одна из главных тем Браткова.

 

Здесь портрет становится изощренной пощечиной, где ныне покойный отец олицетворяет не только течение времени, физическое разложение, бедность и нищету, но и историю Советского Союза и Украины после распада. На фоне Харькова эту тему продолжают еще две работы: серия «Птицы» (1997), состоящая из фотографий из детского дома и музея естествознания; видеоинсталляция «Архитектурные измерения» (2018/2022), в которой брат художника осматривает полуразрушенное государственное учреждение советских времен.

 

Наряду с вышеупомянутой подборкой из обширного архива Браткова показана совершенно новая инсталляция «Убежище» (2022). Он представляет собой результат выставки «Москва» и был задуман в начале апреля в Школе фотографии и мультимедиа Родченко, где преподает Братков. Москва, появляющаяся в «Убежище», — это место, где царит тотальная неразбериха и бред. Галерея художественной школы призвана символизировать реальность московских диссидентов, выступая в роли общежития для восьми студентов и стаи живых голубей на одну ночь. На экране демонстрируются кадры с камер наблюдения, а по бокам фотографии, сделанные Братковым ночью. Городским голубям далеко до белых голубей. Серые и с пустыми глазами, они склевывают семена с пола, пока люди дремлют на твердой поверхности. В работу также включены сны участвующих студентов, записанные сразу после пробуждения и распечатанные на обычной бумаге формата А4. Это совершенно абсурдно, и поэтому вполне разумно.

 

Нужно быть таким противоречивым художником украинского происхождения, как Братков, чтобы собрать выставку на третьем месяце спецоперации (прим. VLADEY), которая приоткрывает завесу над ситуацией в Украине: несмотря на демократическое развитие и цели присоединения к Европейскому Союзу, это страна, которая несет в себе много боли и поражена глубоко укоренившейся коррупцией. Для Браткова все люди несовершенны, и именно поэтому его творчество несет в себе преобразующую силу. В конце концов рассказы о народах-героях — это всего лишь сказки. 

 

Хелен Корпак 27.05.22 

Источник: kunstkritikk.com

May 31, 2022